Большинству из тех, кто активно занимается естественным омоложением лица, уже не нужно объяснять, что возрастные процессы идут на всех уровнях тканей, и изменение костей (истончение, смещение, накопление внутрикостного напряжения) является скрытой причиной эстетических проблем. Потеря костной опоры заставляет мягкие ткани лица мигрировать и закладываться в складки, которые трудно убрать упражнениями или массажем. Значит, надо воздействовать на кости, но как?
За помощью тренеры по фейсфитнесу идут к остеопатам и перенимают приёмы, которые по идее должны откорректировать положение костей черепа и положительно повлиять на эстетику лица. Но когда мы показываем такие приёмы публично, то встречаем жесткую критику со стороны медиков и топографических анатомов, которые твёрдо убеждены: кости черепа взрослого человека неподвижны (кроме нижней челюсти), а остеопатия — это шарлатанство, по какой-то ошибке допущенное в сферу медицины.
Как отвечать на подобные выпады?
Можно, конечно, сослаться на работы одного из основателей остеопатии Уильяма Сазерленда (1873-1954), который заметил, что швы между височными и теменными костями скошены и напоминают жабры рыб и предположил, что соединения могут быть подвижны — как жабры во время дыхания. Позже Сазерленд заявил, что ощущает ритмичное изменение формы костей черепа — и, собственно, на этих его ощущениях и была долгое время построена вся краниосакральная остеопатия. Кто это тоже чувствует, тот доверяет Сазерленду и его последователям, но доказательная медицина только посмеётся над аргументацией из серии «Я так чувствую».
Научные исследования
На наше счастье, есть научные исследования, хотя и не слишком широко известные, но дающие нам твердую опору в работе с черепом — помимо собственных ощущений. В Санкт-Петербургском Институте эволюционной физиологии и биохимии им. И. М. Сеченова Российской Академии наук долгие годы (с 1962 по 2020) группой сравнительной физиологии кровообращения заведовал ученый-физиолог Юрий Евгеньевич Москаленко (1932-2020). Кандидат медицинских и доктор биологических наук, профессор Москаленко имел два высших образования — инженерное (Ленинградский электротехнический институт) и медицинское (Первый Ленинградский медицинский институт), что помогло ему привнести в исследования физиологии головного мозга новые методы: транскраниальную допплерографию и реоэнцефалографию в сочетании с биоимпедансным методом и компьютерным анализом данных. Статьи по итогам исследований он публиковал в уважаемых научных журналах (таких, например, как «Регионарное кровообращение и микроциркуляция», где принято двойное слепое резенцирование). Поэтому ссылка на его результаты — это отличная база для любого, кто приступает с практикам работы с костями черепа.
И их резултаты
Итак, что же с помощью приборов смог зарегистрировать профессор Москаленко? Человеческий череп как биомеханическая система обладает вязкоэластичными свойствами. Это обеспечивается пульсовыми изменениями объема сосудов мозга и внутричерепного давления, и это явление Москаленко назвал «податливость черепа» (английский термин звучит как «Cranial Compliance»).
В ходе исследований зависимости «объем-давление» для черепа «было показано, что череп действительно обладает свойством увеличивать свой внутренний объем при росте внутричерепного давления за счет некоторой относительной подвижности его костей». (Москаленко Ю.Е., Вайнштейн Г.Б., Рябчикова Н.А., Хальворсон П., Кравченко Т.И., Варди Т. Функциональное единство систем внутричерепной гемо-ликвородинамики, биомеханических свойств черепа и когнитивной деятельности мозга. Регионарное кровообращение и микроциркуляция. 2010;9(3):43-53.
Вот ещё цитата из той же статьи: «к настоящему времени достоверно выяснено, что для нормального функционирования системы мозгового кровообращения должен произойти начальный прирост внутричерепного объема крови при пульсовом повышении артериального давления, а это возможно только в результате податливости черепа как биомеханической системы. В дальнейшем этот дополнительный пульсовой объем крови во взаимодействии с ликвором распределяется в полости черепа, позволяя тем самым поддерживать мозговой кровоток в период диастолического снижения артериального пульса и инициировать отток крови от черепа. Таким образом, пульсаторный фактор активно участвует в механизме циркуляторного обеспечения деятельности головного мозга».
То есть, Москаленко и его сотрудники доказали, что сама мозговая деятельность невозможна без некоторых микродвижений костей черепа, необходимых для кровоснабжения мозга. Максимальный размах движения костей черепа здорового человека на уровне швов, выявленный при исследованиях, не превышает 1-1,5 мм. С возрастом это движение ограничивается, после кончины исчезает. Понятно, почему топографические анатомы, держащие в руках только мертвые кости, не могут почувствовать никакой податливости и вязко-эластичности: ведь сам механизм, обеспечивающий эту податливость, уже не работает.
Если вам интересно более подробно ознакомиться с методологией Москаленко, вы можете почитать его статью по ссылке выше или найти другие его работы. Я только лишь отмечу, что в ходе исследований было выявлено, что «существует взаимосвязь между показателями, характеризующими мозговой кровоток, ликвородинамику, податливость черепа и когнитивную деятельность головного мозга». То есть, от сохранения вязкоэластичных свойств черепа зависит и наша память, внимание и скорость мышления. И работая с костями черепа, вязкоэластичность и микродвижения которых мы при некоторой практике сможем почувствовать руками, мы не только сохраняем эстетику лица, но и уменьшить риск старческой деменции.
